СОЮЗ ПАТРИОТИЧЕСКИХ СМИ
Поделиться в соцсетях:

Почему встреча папы и Патриарха - зло?

06 февраля 2014 г.

 На ОВЦС возложена миссия по обеспечению перевода наших духовных образовательных центров на западные стандарты с обязательным сближением с инославными. Отсюда следует вывод: «НЕОБХОДИМО ИЗОЛИРОВАТЬ ОВЦС ОТ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ».

Святоотеческая традиция Восточной Православной Церкви не может быть охвачена никакой теологией, понимаемой как наука.

Введение предмета «Теология» в ВУЗах светского направления можно рассматривать как просветительскую работу Церкви. Преподавание «научной» Теологии в духовных учебных заведениях имеет целью не обогатить знанием, а пресечь связь с греческой православной традицией ради победы латинства. Окончательная цель – внедрить в отсеченную от жизни учебную структуру сам католический дух.

С «темного Запада» на православных смотрят как на темных и к учености не прилежных. Пусть их; мы же познали, почему Евангелие называет апостолов Христовыми «учениками», и что значит: «кто не ученик, тот не Христов» (св. Филарет Московский), и почему подмена учения – удар в сердце.

Всмотритесь в лидера Перестройки нашего образования митрополита Илариона: он – чужой. На этой фигуре сошлись линии активности прокатолических сил. Они высвечивают эту фигуру симметрично с разных сторон – как прожекторы летательный объект.

Если духовные силы самосохранения не придут в действие, то православие останется в душах – но не в иерархии и ни на какой ее ступени. При «поколении патриарха Илариона» церковное начальство будет донизу прокатоличено.

Православные, мы открываем рот не только для того, чтобы принять Святое Причастие; мы должны открыть рот и для того, чтобы отречься от духа чуждого.

Митрополит Иларион внедряет систему «внешних церковных сношений» во «всю систему богословского образования нашей Церкви». А почему, собственно, «внешние церковные сношения» стали самой доминирующей силой в такой сокровенной области, как передача опыта церковной жизни через образование священников?

Скоро мы православных батюшек будем искать днем с огнем да по захолустьям.

В образовательной системе католического мира особое место занимает орден иезуитов, чье влияние в 2013 г. (с выбором папы-иезуита) вышло на принципиально новый уровень. Важным событием были переговоры замглавы ОВЦС с самим генералом ордена иезуитов («черным папой») Адольфо Николасом в Москве в 2010 г.

Образцовой моделью внедрения католической системы образования служит Русская духовная семинария в Париже (создана в 2008 г.). Ректором ее является иеромонах Александр (Синяков). В 1999 г., он был послушником доминиканского монастыря в Тулузе: «Я приехал во Францию, чтобы быть способным действовать на благо экуменического диалога... Я причащаюсь совместно с католиками, сохраняя свои православные убеждения». Ректор о. Александр носит в груди чувствительную душу: «Разделение (между Востоком и Западом) доставляет мне большие страдания... Я страдаю, что мы не можем совместно священнодействовать и быть едиными в Церкви».

Принцип обучения в семинарии особый: семинаристы обучаются одновременно и в самой семинарии, и в одном из высших светских или католических учебных заведений Парижа. Существует также практика обмена, когда семинаристы русской семинарии отправляются на несколько дней в католическую семинарию св. Сульпиция в Исси-ле-Мулино, а католические семинаристы – в русскую семинарию. Католики есть и среди самих преподавателей семинарии.

По признанию бывшего семинариста Серебрича А.А., учащимся преподают такие, например, воззрения:

– об отсутствии позиции у православных по вопросу о filioque;
– о неисторичности факта Введения во храм Пресвятой Богородицы;
– запрещается свидетельствование католикам о Православии под предлогом, что «у них все в порядке с вероучением»;
– повелевается брать благословение у католических епископов и целовать им руки.

Семинарию посещают католические священники и епископы, которые участвуют в православном богослужении в храме семинарии. В свою очередь ректор о. Александр (Синяков) и семинаристы присутствуют на богослужениях в католических соборах. В 2012 г. студенты и ректор семинарии побывали на аудиенции папы Бенедикта ХVI.

Семинария тесно связана с Парижским богословским институтом (ПБИ) – старейшим модернистским частным учебным заведением, относящимся к Западноевропейскому «русскому» экзархату Константинопольского Патриархата. ПБИ является одним из основателей Института высших экуменических исследований при Католическом институте в Париже. В 2010 г. институт подписал соглашение о сотрудничестве с Московской духовной академией, которое позволяет осуществлять совместно ряд научных и образовательных проектов.

Значение Русской семинарии хорошо раскрыл сам митрополит Иларион во время ее посещения в феврале 2012 г. «Формат обучения, разработанный в этой семинарии, может послужить основой и для других духовных школ Русской Православной Церкви, которые будут создаваться вне пределов ее канонической территории... Думаю, что на такой основе можно очень многое в будущем строить, можно воспитывать новое поколение наших священнослужителей и богословов».

Между тем, опыт Русской семинарии в Париже внедряется теперь и в России (то есть в пределах канонической территории РПЦ). В декабре 2013 г. в Кузбасской Православной духовной семинарии начался курс лекций по пастырскому богословию о. Рышарда Хайдука, профессора богословия из Польши (сайт Кузбасской митрополии http://mitropolit.info/2013/12/17/31577).

Главное же детище ОВЦС и митрополита Илариона – Общецерковная аспирантура и докторантура, нацеленная на активное сотрудничество со светскими учебными заведениями Запада. Уже подписаны договоры о сотрудничестве и взаимодействии с Фрибургским университетом (Швейцария), Даремским университетом (Великобритания), Амстердамским свободным университетом (Нидерланды) и др.

В настоящее время география теологического сотрудничества стремительно расширяется. В декабре 2013 г. в рамках форума «Петербургский диалог» при поддержке ОВЦС состоялась поездка молодежной делегации РПЦ в Германию в целях установления академических контактов между Московским Патриархатом и теологическими факультетами Германии.

Члены делегации имели плодотворные контакты с католическим факультетом Вестфальского университета им. кайзера Вильгельма II, с семинарией Collegium Borromaeum, c Институтом им. Иоганна Адама Мёллера (г. Падероборн), с Экуменическим институтом при богословском факультете Гейдельбергского университета, с протестантским теологическим факультетом Тюбингенского университета, с богословским факультетом Берлинского университета. Таким образом, члены экуменического форума «Петербургский диалог» посетили многие «рабочие площадки» по переучиванию и повышению квалификации учащихся из России.

 ПОЧЕМУ ВСТРЕЧА ПАПЫ И ПАТРИАРХА – ЗЛО?

В течение последних лет тема встречи папы Римского с Патриархом Московским и всея Руси стала одной из главных в публичных выступлениях митрополита Илариона. Нам постоянно вбивается одна и та же мысль: встреча папы с Патриархом состоится, но произойдет она тогда, когда будет хорошо подготовлена.

Поскольку нам не объясняют, допустима ли эта встреча с точки зрения православного учения, зачем нужна эта встреча православному народу России и каковы будут ее последствия, вспомним сами о тех встречах пап с патриархами, которые уже состоялись. В истории Христианской Церкви со времен отпадения от нее католичества таких «исторических» встреч было две.

Прецеденты

Первая – это встреча патриарха Константинопольского Иосифа II и папы Евгения IV в Ферраре в 1438 г., проведенная для переговоров о заключении унии. Патриарх пошел на это только потому, что на ней категорически настоял византийский император. Уния была той ценой, которую император должен был заплатить за поддержку со стороны католического мира в защите Византии от мусульманского государства турок-османов.

На Ферраро-Флорентийском соборе (1438-1445) православные члены делегации, которым император запретил покидать заседания, подверглись прямому давлению со стороны понтифика. Шаг за шагом православные сдавали свои позиции, пока не признали, что учение Римской церкви является православным, и не подписали унию (за исключением епископа Марка Эфесского). На следующий день совершился акт, о котором папы 400 лет назад могли только мечтать: византийский император Иоанн VIII Палеолог прилюдно преклонил колена перед наместником св. Петра и поцеловал ему руку. Так произошло «воссоединение» восточной и западной церквей.

Духовенство всех церквей Православия единодушно отвергло эту унию как чуждую отеческой вере. Сама же Византия, заключившая сделку с еретиками-католиками, именно после этого вскоре пала под натиском турок-османов.

Вторая встреча патриарха и папы подготавливалась не менее тщательно. Она произошла в годы Второго Ватиканского собора (1962-1965). Он совершил обновленческий переворот, который «открыл» Католическую церковь для диалога с другими религиями: «Истину следует искать... посредством... обмена и диалога».

Признав наличие и в других христианских церквах и сообществах «начала освящения и истины», Ватикан в то же время жестко подтвердил главное положение католицизма о папском примате. Документы собора закрепили учение об установлении и непрерывности «священного Первенства Римского Понтифика и о его безошибочном учительстве» и утвердили, что «в силу своей должности, то есть как Наместник Христа и Пастырь всей Церкви, Римский Понтифик обладает в Церкви полной, верховной и универсальной властью».

В соответствии с учением св. Престола, подлинное «христианское единство» мыслится как полное общение с Католической церковью, а полное общение понимается только как абсолютное подчинение лично папе.

И это то, о чем упорно молчит красноречивый митрополит Иларион. Абсолютная власть папы остается той истиной, которую должен признать каждый, устремленный к единению с католицизмом. Соответственно, и встречу понтифика с православным Патриархом Ватикан рассматривает как рубеж на пути вхождения Православных церквей в лоно католицизма.

Рассмотрим, чем была вторая встреча папы и патриарха. Католики без труда выбрали самое слабое звено в Православном мире – патриарх Константинопольский Афинагор. Этот «блуждающий патриарх» (его паства мала, и сам он не пользовался авторитетом) искал, к кому прислониться. Афинагор никогда не скрывал своего филокатолицизма: папу Иоанна ХХIII Афинагор назвал «вторым Предтечей». Но его главной заслугой была разработка такой гибкой экуменической теологии «единства церквей», которая позволяла вступить в диалог, абстрагируясь от факта ереси папизма.

Понимая, что сближение путем богословского диалога и преодоления догматических разногласий невозможно, он провозгласил путь к единству через «диалог любви»: надо «оставить в прошлом теологические проблемы, которые нас разделяют» и просто «пребывать вместе в любви Христовой».

В 1964 г. папа Павел VI и патриарх Константинопольский Афинагор встретились в Иерусалиме и, прочитав совместно молитву «Отче наш», обменялись поцелуем мира. А 7 декабря 1965 г. в Риме и Фанаре состоялась церемония подписания декларации об отмене анафемы 1054 г. В ней осуждались «обвинительные слова» и «печальные прецеденты», приведшие к непониманию, которые и были представлены в качестве главной причины разрыва отношений.

Римско-католическая церковь после этого была объявлена «сестринской» (понятие «Церкви-сестры» ввел папа Павел VI), что имело самые серьезные последствия. Имя папы было внесено в диптих (последовательность поминовения предстоятелей Православных Церквей во время богослужений) Константинопольского патриархата: папа стал «первым епископом Христианства, а патриарх – «вторым по очереди братом его». В 1967 г. патриарх Афинагор сослужил папе в римском соборе св. Петра.

Таковы результаты «встречи патриарха и папы» – продвижение папизма на восток.

Константинопольский патриархат, проигнорировав ересь папизма, признал православие за еретиками и, избежав формального подтверждения папского примата, фактически признал первенство «римского епископа». Архимандрит Иустин (Попович) писал о патриархе Афинагоре: «Он признавал Римского верховного первосвященника с его демонской гордыней».

Декларация о взаимном прощении оказалась в итоге более эффективным средством «единения», чем уния, поскольку исключила необходимость разрешения богословских противоречий. Этот иезуитский метод стал образцом для введения и других православных церквей в лоно католицизма.

Многие видные православные богословы, канонисты и иерархи определили снятие анафемы, сделанное Афинагором за спиной всей полноты Православной Церкви, как неканоничное, подчеркнув, что оно возможно только после отказа Рима от своих заблуждений и только на Вселенском Православном Соборе. Святейший Патриарх Московский Алексий (Симанский) в своей телеграмме предстоятелю Элладской Церкви указал тогда, что этот акт не имеет богословского значения, так как «разделение церквей Католической и Православной слишком глубоко и для преодоления его в настоящее время нет соответствующих оснований».

Однако другие официальные Церкви хранили молчание, и сложилась странная ситуация. Константинопольский патриархат, оставаясь своим в Православном мире, стал проводником чуждых этому миру идей.

Полностью читать текст: http://amin.su/content/analitika/9/3436/

  Библиотека
© Национальный медиа-союз,
2013-2019 г. г.