СОЮЗ ПАТРИОТИЧЕСКИХ СМИ
Поделиться в соцсетях:

Природная ли способность талант?

12 февраля 2018 г.

Священник Владимир Соколов

Если талант природная способность, то человек никому не обязан его возвращением, ведь это его личное качество – он имеет право использовать талант для себя, если же талант – дар свыше, то его необходимо отдавать другим, пустить в рост. Природу таланта можно понять только из происхождения человека. Если человека произвела природа, то и талант, естественно, происходит из нее же – и это природная способность. Но никаких положительных данных у науки не имеется для того, чтобы сделать вывод о природном, естественном происхождении жизни, в том числе и человека.

 

Скорее, наоборот, современная наука показала необоснованность прежних представлений о природном происхождении человека. Генетики доказали невозможность видовых изменений, а биологи, что невозможно возникновение одной живой клетки и одного живого организма (так объясняли происхождение жизни прежде), так как живые организмы могут существовать только в биоценозе, это значит, что жизнь могла возникнуть только единовременно в целом содружестве живых организмов. Но тогда возникают естественные вопросы: «А как же могло возникнуть сразу целое содружество организмов?

Очевидно, только тогда, когда им кто-то в один момент дал жизнь, то есть создал. Ну а если природа сама неспособна произвести даже просто живую клетку, а, тем более, генетического человека, то как она тогда может родить талантливого»? В таланте мы наблюдаем возможности управлять природными способностями и изменять их, но если природа может породить не только способности, но и то, что ими управляет и совершенствует их, то природа самодостаточна, самоуправляема и способна к самозарождению жизни из неживого [143]. Но мы уже удостоверились в том, что это невозможно [144], поэтому корректным будет вывод о том, что сама возможность управления и изменения природных способностей находится за пределами природы. И отчасти правы молодые ученые, обращая нас к культурной среде – культурная среда, конечно, помогает изменять эти способности. Но кто основы самой-то культуры дал человеку? Неужели он получил ее от природы? Талант, несомненно, культурный феномен, поэтому определение таланта необходимо дать, соотнося его с культурой и культом, а не с природой. Возникает естественный вопрос: «От чего же оттолкнуться в определении таланта и где взять ту меру, которой можно его, хотя бы как его наличие, измерить»?

Существует понятие идеал – это эталон, главное мерило, с которым мы сопоставляем то, что исследуем. Точно так и в отношении таланта – от того чем мы будем его измерять, зависит и то, как мы его будем определять. Если мера таланта природа, то и талант для нас будет природной способностью; и если это любая способность к чему-либо, то абсолютно неважно какая это способность и в чем заключены наши достижения – в приобретении ли капиталов, в способности ли далеко ли плевать, прыгать ли с тридцатиметровой высоты в ванну, разбивать ли головой груду
кирпичей, перескакивать ли на разогнавшемся автомобиле через шеренгу других авто – важна лишь способность к любому выдающемуся достижению, даже если эти достижения связаны с нарушением нравственного закона. Принцип здесь такой – всякое необычное, чтобы не сказать самое шокирующее достижение, доводящее какую-нибудь физиологическую или техническую мелочь до уродливых размеров, никак не соответствующих месту данного явления в нашей жизни – все равно хорошее достижение, ибо оно делает человека известным рекордсменом, – звездой.

Однако назвать такое достижение талантливым как-то не поворачивается язык – каждый, кто обращается к размышлению над сущностью таланта, почувствует здесь подвох. А ведь все эти «достижения» вполне подходят под устоявшиеся дефиниции таланта. Поэтому необходимо выделить в понятии талант основное качество – это обращенность к значимому, к главному. И в этом смысле талант – это способность видеть главное, высшее, воплощать его в своей жизни и передавать эти ценности другим.

Однако сегодня стремление к любому «выдающемуся» достижению становится самоцелью – само достижение уже не имеет никакого смысла – оно показывает всю абсурдность такого рода соревнования в тщеславии и гордыни. Ну, например, соревнование в том, кто дольше всех просидит на стуле посреди городской площади.  Полгода состязались два претендента на титул чемпиона и вынуждены были согласиться на ничью, очевидно, потому, что и сами почувствовали бессмысленность такого соревнования. Раньше на столп становились подвижники для того, чтобы смирить свою гордыню, укротить свои страсти через позор и унижение – сейчас ости такого сидения только для того, чтобы прославиться,
стать звездой – в конечном итоге, для того, чтобы дать пищу своей страсти. Но и общество сегодня ориентировано на другой идеал,
средствами массовой информации оно приучено именно к такого рода талантам – оно, можно сказать, вскормлено и воспитано уже в другой
культуре, со своими идеалами и ценностями. Если раньше в центре внимания российского общества был идеал святого – жития святых
были самым популярным чтением, то сегодня общественный идеал – это поп-звезда или топ-модель. Каков идеал – так мы и живем.
Поэтому так важно сегодня восстановить изначальные ценности и идеалы.

В мировоззрении современного человека отсутствует понятие грех, а, тем не менее, грех-то существует – он оставляет
отпечаток на всей нашей жизни, да и на мировоззрении. Парадоксально, но человек, который не признает греха, а называет его
добродетелью, начинает смотреть на мир сквозь призму греха – он принципиально не может увидеть мир таким, каким он является на
самом деле – у него не сформировался орган правильного зрения, он созрел уродливо и потому все уродливое кажется ему красивым.
Только этим можно объяснить тот феномен, что признак талантливости ныне приписывают всему – даже способности к
совершению преступления сегодня называются криминальным талантом. Но это стало возможным только тогда, когда талант стал
природной способностью, а не даром Бога, ведь невозможно назвать даром от Бога то, что Он запрещает Своею заповедью.

Не в избавлении от греха, не в преображении жизни видит современный человек ее смысл, а в самораскрытии и самореализации. Самореализация – это только поверхность глубинного мировоззрения, и на этой поверхности не нашлось места Богу. Сначала в западном богословии Бог перестал
присутствовать в мире в Своих энергиях, затем деисты вообще вывели Его из мира (Он создал мир и почил от дел Своих), а потом все
творческие и производительные функции приписали природе – и Бог вообще оказался, по словам людей науки, ненужной «гипотезой».

Если раньше талант считали духовным даром Бога человеку, то в эпоху Просвещения талант стал дарованием природы (природной
способностью). Ни о каком природном даровании у святых отцов речи нет – они все считали таланты даром Бога, богословского натурализма мы у них не встречаем. Вот, к примеру, что писал о происхождении таланта святитель Филарет Московский: «Бог невидимо нам раздает
многоценные таланты, внутренние и внешние… Будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву
естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство; будь же
неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам» [145]. Да и само
понятие дар в христианском сознании связано с Богом – в послании апостола Иакова сказано: «всякий дар совершенный нисходит свыше,
от Отца светов» (Иак. 1, 17). Эта апостольская мысль повторяется и в литургийных текстах. В молитве трисвятого пения говорится: «Боже
Святый… создавый человека по образу Твоему и по подобию, и всякимТвоим дарованием украсивый». 

"Мистика или духовность".


Материалы с наибольшим количеством просмотров
  Библиотека
© Национальный медиа-союз,
2013-2016 г. г.
  Яндекс.Метрика