СОЮЗ ПАТРИОТИЧЕСКИХ СМИ
Поделиться в соцсетях:

Это была серьёзная война

25 августа 2019 г.

К 20-летию военной агрессии США и НАТО против суверенной Югославии Беседа со славистом, переводчиком, председателем Общества Русско-сербской дружбы И.М. Числовым

   – Илья Михайлович, Вы человек, три десятилетия занимающийся сербской культурой и историей, бывали на Балканах во время войн 1992–95 и 1999 годов. Конфликт между сербами и албанцами – это их конфликт и «старинный спор» балканских народов между собою – или же он входит в интересы мировой закулисы и НАТО?

 

– Мы знаем, что албанцев всегда использовали против сербов – когда-то Османская империя, а теперь и Запад. Одно время они были инструментом антиславянского и антиправославного режима Иосифа Амброзо Тито и Моше Пияде. Как самостоятельную силу албанцев рассматривать, конечно, смешно. Их марионеточное наркогосударство создано американскими усилиями. Там есть зоны, куда не только сербы, но и албанцы войти не смеют, – это американские военные базы. Другое дело, что албанцы всегда служили антихристианским силам на Балканах и часто выказывали большую свирепость, чем их хозяева. Сербы на Косове страдали не столько от турок, сколько от албанцев. И во время Иосифа Амброзо Тито они тоже, как мы уже сказали, были цепными псами режима. И сейчас они стремятся перещеголять собственных хозяев в своем антихристианском и антиславянском рвении. Но не надо никогда забывать, кто за ними стоит.
Иногда сербская пропаганда рисует албанцев как каких-то пришельцев из Азии. Конечно это не так. Это трагедия народа, который выродился. Был христианский европейский народ в Европе, который единственный из европейских народов, покоренных османами, во времена турецкого ига массово принял религию завоевателей – ислам. И дальше стал погружаться во тьму, как бы сказали ученые слависты – «темного вилайета», т.е. полностью обазиатился. Предав веру, этот народ отказался затем и от своих европейских корней, поменял менталитет. При этом до сих пор существует Албанская Православная Церковь, в самой Албании (не на Косове, естественно) есть и православные албанцы – наши братья по вере. Но мы говорим сейчас о стержне. Стержень, к сожалению, был надломлен. И это – единственный такой пример в Европе. Есть группы помаков в Болгарии, есть боснийские мусульмане, как продолжение их – мусульмане санджакские, между тем албанцы – единственный народ, который массово принял религию завоевателей и стал гонителем своих прежних единоверцев и братьев на Балканах.

– В 1993 году против Югославии были применены санкции, ей инкриминировалось «нарушение принципов ООН», объявлялось, что «Югославия (Сербия и Черногория) представляют собой угрозу международному миру и безопасности». Санкции предусматривали приостановление членства Югославии в международных организациях, не признавалось ее правопреемство с бывшей СФРЮ, замораживалось имущество Югославии в иностранных банках, блокировались экономические контакты с внешним миром, запрещались авиаперевозки. Что могла сделать тогда Россия и чего не сделала?
– Россия могла сделать очень много, абсолютно ничем не рискуя и не поступаясь. Никто не ждал от России вступ­ления в войну на стороне Сербии. Даже поставки вооружения, о которых так много говорилось, – это было не главное. От России ждали прежде всего решительной дипломатической позиции. Этого не было. От России ждали хотя бы эмоциональной и нравственной поддержки. Этого тоже не было. От России, наконец, ждали честного освещения балканских событий, а российское телевидение воевало тогда на стороне НАТО – это факт, от которого никуда не денешься. Я тогда писал об этом в газетах «Завтра», «Русский вестник», в журнале «Наш современник». И в нынешнем году в газете «Слово» я напомнил читателям о том, как во время войны 1999 г. корреспондент «ОРТ» Антон Верницкий снимал скрытой камерой сербские самолеты на замаскированных аэродромах, куда его допустили как представителя России, но без права съемки, и выдавал затем в широкий эфир отснятые кадры.

– Обычно трагедию 1999 года называют просто «бомбежка Югославии», но, по сути, это, как Вы верно заметили, была настоящая война? И сербы воевали, не сдавались…
– Большое заблуждение, когда говорят, что сербы не могли выстоять в той войне. Ядерной войны в центре Европы никогда бы не разразилось, как не произошло бы и ковровых бомбардировок больших городов. Этого бы не позволили Америке ее собственные союзники по НАТО. В условиях горной местности, когда сербы умело использовали рельеф и радиопомехи, все их комплексы ПВО уцелели, а десятки натовских самолетов были сбиты. Виктор Черномырдин сделал то, чего не смог сделать американский генерал Уэсли Кларк – потомок Янкеля Немировского, выходца из Одессы.

– Почему С. Милошевич отклонял российские предложения, которые пытался донести до Сербии тогдашний народный депутат С.Н. Бабурин, и принимал менее выгодные сербам американские предложения?
– К сожалению, Милошевич после октябрьских событий 1993 г. сделал ставку на диалог с российскими властями, а не с оппозицией. Окончательный перелом произошел осенью 1994 г. Раньше сербское правительство и сербская госбезопасность – подчеркиваю это слово! – рассчитывали на победу патриотических сил в России. Они считали, что советских коммунистов сменили демократы-сионисты, а теперь демократов-сионистов должны сменить русские патриоты. Это была даже не столько правительственная установка, сколько установка именно сербской госбезопасности, тогдашнего ее шефа Йовицы Станишича – вернее, ряда его советников. Но после октября 1993 г. Милошевич начал эту политику постепенно менять. Был взят курс на тесное сотрудничество с российскими властями, с режимом, о котором сербский лидер в прежних своих интервью отзывался чуть ли не как об оккупационном, называя Ельцина алкоголиком, сетуя, что «политику великой страны вершат за ее пределами».
С 1994 года политика Милошевича сменилась, и как бы любезно он Сергея Николаевича Бабурина и других наших оппозиционных политиков не принимал, он не принимал их в серьез и поручил это Вои­славу Шешелю.
Милошевичу приходилось ориентироваться уже не на оппозицию, а на российскую власть, которая была под американцами. А напрямую принимать предложения американцев он просто не мог. Милошевич, будь его воля, не воевал бы и в 1999 году. Но если бы он тогда отказался сопротивляться, народ его просто смел бы. По складу своему Слободан Милошевич совсем другой человек, нежели его брат Борислав Милошевич, которого хорошо запомнила патриотическая Москва. Тот свои дни скончал как истинный христианин. А Слободан Милошевич, по сути, был человеком западного менталитета. Борислав прекрасно говорил по-русски, а Слободан – по-английски, такая вот маленькая деталь. Правда, Слободана Милошевича, уже на смертном одре, наверное, спас митрополит Амфилохий, исповедав и причастив в Гааге, о чем мне говорил сам владыка. Надеюсь, что Милошевич душу свою сохранил, но народ и державу в известном смысле погубил.
Это проблема многих сербских руководителей. Например, бывшего масона Йована Рашковича. Именно он, разочаровавшись в своих друзьях из американского госдепартамента, привел в пику им к власти Радована Караджича. Иначе у православного христианина Караджича в современном мире не было бы ни малейшего шанса как у политика. Но Бог все устрояет. Будем надеяться, что и Рашкович спас свою душу. А Радован Караджич создал первое православное государство на карте Европы – Республику Сербскую.


– Илья Михайлович, возможно ли было предотвратить войну НАТО в Юго­славии в 1999 году?
– Безусловно. Если бы была решительная позиция российской дипломатии. Потому что тогда вмешались бы не только Китай и страны третьего мира. С ними-то Америка не сильно считается. На примере Китая, кстати, мы это видели, когда они нанесли ракетный удар по китайскому посольству, чтобы показать китайцам их место. Но здесь бы вмешались союзники по НАТО.
Демонстрации протеста во время той войны захватили Германию и Италию. Ведь сербские контрудары не ограничивались албанской и македонской территорией, где были развернуты натовские контингенты. Италия тоже не чувствовала себя в безопасности. Если говорить, например, о сербской госбезопасности – они против Моссада действовали бы с моссадовской беспощадностью по всей западной территории, и они были к этому готовы. Это была серьезная война.
После Вьетнама и Кореи Америка никогда не несла таких потерь. Если взять войны в Ираке, Ливии, Сирии и других странах, то все американские совокупные потери были значительно меньше, чем в Югославии. Но мы это замалчиваем. Мы замалчиваем огромное количество уничтоженной американской боевой техники, десятки сбитых самолетов и вертолетов. (Российское телевидение давало какие-то нелепые объяснения, что американские вертолеты в Албании якобы периодически взрывались во время тренировочных полетов.) Замалчиваем нанесенные сербами контрудары уже в Македонии, разгромленные натовские базы. В Македонии сербы захватили американцев в плен во время наземной операции и показали по белградскому телевидению. Американские военные тогда проклинали Олбрайт и Клинтона, говорили, что никогда бы не пошли воевать против героического сербского народа по собственной воле. Что-то подобное могли сделать арабы?
В Сербии американцы столкнулись не с арабами, а с белыми людьми и ощутили ответный удар в полной мере. Это не Ливия и не Ирак. Эти страны были вооружены гораздо лучше. Но там царил другой дух. А сербы умудрялись и старыми советско-чехо­словацкими комплексами сбивать «Стелсы». Для них правила современного мира не действуют. Если бы дальше так пошло, то раздались взрывы в Тель-Авиве и в Нью-Йорке. Да и если бы не Виктор Черномырдин, у Уэсли Кларка ничего бы не получилось.
Война 1999 г. показала, что сербы и сегодня являются достойными наследниками своих славных предков. Да мы это видим и сейчас – неспокойно и в сербской Боснии, и на сербском Косове. Сербы полны решимости отстаивать свои национальные интересы, не делая ни малейших скидок на правила «современного мира иллюзий».

– Как Европа тогда отнеслась к преступлениям НАТО? Вспомним, что в Юго­славии были уничтожены десятки гос­учреждений, нарушены коммуникации, взорваны мосты, погибло около двух тысяч мирных жителей, что не делает чести агрессорам!
– Европа неоднородна. Существует и средняя Европа в противовес Западу. Она-то и восстала против диктата Америки во время этого конфликта. Ни один немецкий боевой самолет не участвовал в налетах на Югославию – только беспилотники-разведчики. А ведь Германия – это одна из сильнейших стран НАТО. Поэтому и Запад запаниковал и поспешил ввести в бой свой главный резерв – Виктора Черномырдина.

– Что теряет Европа с экономическим и культурным ослаблением Сербии?
– Теряет прежде всего мост между славянским и германским миром, потому что вся Европа держится на славянах и германцах. Ясно, что Германия нам не друг и не брат, но умные немецкие политики всегда говорили, что на Востоке у них врага нет. И понять нас они могут только благодаря сербам, которые являются народом вполне европейским – у них это выражено ярче, чем, например, у болгар, румын и некоторых других народов Восточной Европы, а с другой стороны, это народ и православный, и нет никого ближе нам, русским. Поэтому данный мост между германским и славянским миром нужен для европейской безопасности.

– Изменилась ли российская дипломатическая политика на сербском направлении?
– Обратите внимание, у нас сейчас практически все за сербов. И одновременно все говорят, что тогда, двадцать лет назад, у Сербии не было ни малейших шансов. Вот где коренится ложь. Мы, мол, тогда замешкались, не поддержали, а сейчас якобы поддерживаем сербов, но они, оказывается, сами за это время успели пасть духом. Якобы и тогда уже были надломлены, а сейчас – и вовсе добиты, и потому хотят одновременно сидеть на двух стульях – заигрывают и с Россией, и с Западом. Но мы понимаем, что это – ложь. Сербы по-прежнему наши братья и исторические союзники. Наш президент летал в Сербию, президент Сербии был на параде Победы в Москве. Это вектор правильный. А вот как это освещается?..
Проведем такую параллель: при Сталине поменялась политика советского правительства, но продолжало работать такое орудие, как Коминтерн, который оставался троцкистско-ленинским и при Сталине, а сейчас МИД, несмотря на то что господин Козырев проживает в Америке…

– И стал успешным бизнесменом...
– Это сейчас даже не важно. Он и тогда был – ничто, и сейчас – никто. МИД остается все равно «козыревским». Несмотря на эти контакты российского президента с сербскими властями, отношение мидовское к Сербии остается таким же, как и при Ельцине, – по большому счету. Отсюда это уже проецируется на СМИ и простирается даже на патриотические издания.
Приведем еще один пример. Тито был лютым врагом славянства. И прежде всего православного сербского народа. Он также был палачом и народа русского. Во время Гражданской войны, находясь в России, в рядах интернациональной Красной гвардии, беспощадно уничтожал русских людей так же, как потом и сербов. И вот сейчас некоторые политики, заигрывающие со славянской темой, обеляют эту зловещую фигуру. Они же и все остальное вводят в оборот: сербы, мол, сидят на двух стульях и т.д.

– К тому же нельзя ставить знак равенства между президентом Сербии, и главой нынешнего сербского правительства, и самим сербским народом.
– Естественно, спрашивается, кто посадил нынешних руководителей – не сербов в эти кресла?
Мы забываем, что их не столько Запад, сколько Восток привел к власти. Напрямую ни Запад, ни Америка никогда не могли влиять на сербов. Миссия Черномырдина и миссия Константина Иосифовича Косачева, который сменил Милошевича на Коштуницу, показали, что без наших демократических эмиссаров никакой Запад никогда бы не добился никаких успехов на Балканах.
В целом же мы должны помнить, что есть второй ряд сербских руководителей. Назову только одно имя, всем известное, – господин Славенко Терзич, посол Сербии в Российской Федерации. Правда, сейчас срок его полномочий уже подходит к концу. Но, я думаю, эта фигура нам показала реальных сербских политиков, их отношение к России, к идее славянского братства. Такие люди и составляют костяк сербской элиты по сей день.

– Что главное мы должны уяснить во взаимоотношениях с единокровным и единоверным народом, со страной, которая никогда не воевала против России?
– Лживы все заявления о том, что Сербия устала, повернулась к России спиной, хочет сидеть на двух стульях. Сербия по-прежнему наша славянская сестра, наш исторический союзник. Все русские люди знают, как относятся к ним сербы. Это касается всех сербских областей, в том числе и Черногории, где правительство присоединилось к санкциям против России и потянулось в НАТО. Так Греция давно в НАТО, а киевский режим не в НАТО – и что с того!
А сами-то мы разве развернулись к сербам лицом, даже сейчас, не говоря уже про ельцинско-козыревское время?..
Сербы всегда с трепетом и любовью будут смотреть на славянскую Россию, но они никогда не будут придатком недобитой козыревско-ельцинской системы.


Беседовала Ирина УШАКОВА
Источник:  


  Библиотека
© Национальный медиа-союз,
2013-2019 г. г.