СОЮЗ ПАТРИОТИЧЕСКИХ СМИ
Поделиться в соцсетях:

Наказывать с любовью

21 мая 2017 г.

Татьяна Шишова

Жизнь идет вперед, и если про какие-то изменения можно сказать, что они становятся заметны сразу или почти сразу, то другие вызревают постепенно, как детская болезнь типа скарлатины, которая имеет свой инкубационный период, а потом вдруг обнаруживает себя сыпью или другими характерными симптомами.

 

Такой «скарлатиной» стала, на мой взгляд, либерализация взглядов родителей на проблему наказаний. Ещё в конце 90-х годов обсуждение данной темы не вызывало в родительской аудитории ни большого ажиотажа, ни особых разногласий. Все понимали, что без наказаний, увы, не обойтись, и интересовались обычно конкретикой: «педагогично» ли шлепать ребенка по мягкому месту или лучше перестать с ним разговаривать? Ну, и порой кто-нибудь мог пожаловаться, что его отпрыск «невоспитуемый» — никакое наказание на него не действует.

(При ближайшем рассмотрении обычно оказывалось, что дело не в ребенке, а в ошибках родителей.) Но гораздо больший интерес вызывали совсем другие темы: опасность раннего сексуального просвещения, зачем детям патриотизм, нужно ли прививать с малолетства «рыночную психологию», почему лучше смотреть наши, отечественные мультфильмы.

Теперь же актуальность вышеупомянутых тем очень зависит от состава аудитории. Православные родители многие вещи понимают и без дополнительных объяснений. Да и далекие от Церкви люди уже заметно охладели ко многим западным новшествам, увидев, как они тесно связаны с так называемой «культурой рока-секса-наркотиков». А кто-то даже убедился в этой связи на горьком опыте своих старших детей или младших братьев.

Но зато теперь, когда заводишь речь о необходимости наказаний, это производит эффект разорвавшейся бомбы. Видишь по лицам, что люди потрясены и даже шокированы, а потом со всех сторон раздаются вопросы, возгласы, начинаются горячие обсуждения... Впервые столкнувшись с такой реакцией, я списала её на случайность. Затем — на «закон парных случаев». Но когда «бомба» стала взрываться практически в любой аудитории, поняла, что произошли серьезные изменения. Пока с либерализмом воевали на одном фронте, он открыл второй и обошел нас с тыла.
Параллельно усиливаются жалобы родителей на детскую неуправляемость, агрессивность, грубость. И ничего странного: ведь не построив, как следует, систему поощрений и наказаний, родители лишаются рычагов воздействия на ребенка. Так что теперь эта тема стала, можно сказать, «хитом сезона».

Доходит как до жирафа или дело в другом?

Кто спорит, что лучше вообще обходиться без наказаний?
Это прекрасно, когда ребенку всё можно объяснить. А ещё замечательней, если он вас понимает и без лишних объяснений. Чуть только брови нахмуришь — инцидент исчерпан. Беда только в том, что таких детей - разумных, чутких, спокойных, покладистых — сейчас довольно мало. И обычно это не мальчики. Впрочем, и среди девочек как-то всё больше в последнее время попадается такие, которые вполне могли бы послужить Шекспиру прообразом героини его знаменитой пьесы «Укрощение строптивой». И вообще, разве дети плохо себя ведут, потому что не понимают?

Или дело в чем-то другом?

Безусловно, бывают случаи непонимания ситуации.
Скажем, ребёнок принес из садика матерные ругательства. Но если он и после десятикратного объяснения, что это «плохие слова», продолжает их повторять, да ещё вызывающе глядит на взрослых, неужели стоит продолжать разъяснительную работу?

А вот вторая ситуация. Пятилетний Гоша по сто раз на дню слышит, что маме грубить нехорошо. И всё равно грубит, а то и кидается в драку.
Спрашиваешь:
— И как вы его за это наказываете? В ответ — растерянная заминка.
— Ну, бывает, накричим, хотя, конечно, это непедагогично.
Но, в основном, беседуем, внушаем, что так вести себя нельзя. — И давно?
— Что давно?
— Внушаете.
— Да года два уже, но почему-то никак не доходит!

А ребенок, между тем, уже и читать научился. Это почему-то до него «дошло». Да и порассуждать он горазд, за словом в карман не лезет, права качает почти как подросток. А вот что маму бить нельзя, никак до бедняги не «дойдет».

И уж совсем изумляет родителей то, что их неуправляемые дети как бы сами нарываются на наказание. Сколько раз приходилось слышать примерно такие речи:
«Я терплю-терплю, потом сорвусь, накричу, стукну — и он как шелковый. Такое впечатление, что ему даже легче становится. У меня потом полдня на
душе кошки скребут, а он... Знаете, мне порой кажется, он даже доволен, что его наказали! Правда же, это ненормальная реакция?»

Конечно, реакция ненормальная, поскольку в ребенке таким образом взращивается садо-мазохизм, но подмечают родители правильно: нарвавшись, наконец, на отказ, он действительно вздыхает с облегчением. Ведь очень часто дети не слушаются вовсе не потому, что не понимают, как надо себя вести, а потому, что не хотят понимать. Хотят настоять на своём, показать, что они главнее. Однако в глубине души любой ребенок сознает, что поступает плохо. Совесть-то есть у каждого. А в детской душе, ещё по-настоящему не повреждённой пороками, голос совести звучит гораздо отчетливей, чем у взрослых. Стыд вызывает тревогу. Да и ощущение, что ты сильнее родителей, не способствует укреплению детской психики. У таких детей всегда много страхов, поскольку если маму с папой можно не слушаться, значит, их слово ничего не весит. Стало быть, родители - люди слабые, не авторитетные. А как может защитить тебя слабый человек? Вот и получается, что ребенка снедают страх, безпокойство, чувство вины, которые он подсознательно пытается заглушить суетливостью, дурашливостью, кривляньем, агрессией.

И когда взрослый все-таки дает понять, кто в семье главный, ребенок успокаивается. Значит, мир ещё не сошел с ума. Значит, это не полный хаос, в нём остались хоть какие-то опоры. Ведь даже самые буйные, непослушные дети на самом деле жаждут гармонии и порядка. Жаждут, чтобы семейные роли были распределены правильно, и всё было как у людей.

Вседозволенность = психотравма

А в последние годы на моем горизонте всё чаще появляются дошкольники, поведение которых поначалу наводит на самые печальные мысли — настолько они агрессивны, неуправляемы, неадекватны. Хочется сходу направить их к психиатру, но я уже знаю, что торопиться не стоит. Очень может быть, что это просто жертвы «свободной педагогики» — дети, которых лет до четырех воспитывали «без огорчений», ничего не запрещали и не наказывали. А в случае демонстративного неповиновения безпомощно разводили руками, либо даже начинали ребенка бояться. И чтобы не связываться, готовы были уступить ему буквально во всём.

Вроде бы сверхкомфортные условия, а на деле — жесточайшая психологическая травма, причём перманентная. Пока такой корабль без руля и ветрил носится только по семейной гавани, он ещё более-менее держится на плаву. (И то, если в семье есть другой ребенок или бабушка с дедушкой, которые ещё не забыли, что детей распускать нельзя.) Но неизбежный выход в открытое море — социум чреват кораблекрушением.
Как могут чужие взрослые реагировать на дикие выходки такого свободолюбца? Если увещевания не помогают, то способ обычно один - отвержение. А ребенок-то привык, наоборот, быть в центре внимания, так что он переживает своё изгойство особенно остро. Неудачи порождают обиды и новый виток агрессии... Выход из порочного круга — в изменении позиции родителей. Если они вовремя спохватятся, построят четкую систему поощрений и наказаний, ребенок может измениться в лучшую сторону почти до неузнаваемости. (С ранними психотравмами так бывает, ведь родители ещё не успели узнать, какой их ребенок на самом деле, а его истинный характер уже исказился под влиянием психотравмы.)
Если же затянуть процесс «свободного воспитания», очень может быть, что визит к психиатру станет неизбежным, и одной встречей дело не ограничится.

Но порой (к счастью, пока ещё редко) родители так проникнуты либерализмом, что им легче пойти к врачу и пичкать ребенка таблетками, нежели поменять свои установки. Одна моя знакомая пришла посоветоваться по поводу своего шестилетнего сына, который неоднократно был пойман на воровстве.

В основном, он тащил разные мелочи, но дела это не меняло. Ситуация всё равно была не из приятных. На мой вопрос, как Игорька в первый раз наказали, мать неожиданно жёстко ответила: «Я его никогда не наказывала и не собираюсь наказывать. Это моя принципиальная позиция». И сколько я ни пыталась донести до неё нехитрую мысль о том, что в школе, куда Игорек пойдёт через полгода, никто не будет смотреть на его «маленькие шалости» сквозь пальцы, а от дурной славы потом не избавишься, мама упрямо твердила своё. Наконец, я, думая её этим напугать, предложила дать координаты детского психиатра. Может быть, ребенка надо серьезно лечить? Каково же было моё удивление, когда на это мама согласилась с лёгкостью и даже радостно! А ведь Игорек был не больной. Просто, как в старину говорили, «непоротый ребёнок». Но маме проще было записать его в психически больные, чем прогневить идола свободы, которому она так истово и безрассудно поклонялась.

«Ребёнок не слушается… что делать?»

 


Материалы с наибольшим количеством просмотров
  Библиотека
© Национальный медиа-союз,
2013-2016 г. г.
  Яндекс.Метрика